Искушение чисел © ЕСИ
За земные заставы
1.
На дереве моём
Земля качает ветки,
Она в дверной проём
И лестничные клетки
Отбрасывает тень
Зелёного спасенья,
И наступает день!..
А завтра - Воскресенье!
И будет вечен сад,
И он спасёт ограду,
И мы найдём преград
Небесную отраду.
Когда в душе цветок
Забвенья и разлуки,
Но под руками ток -
И ток ударит в руки,
И ветви, сгоряча
Не чувствуя доверья,
Начнут хлестать с плеча
И выломают двери.
Что ж, в вечность? - Так в огонь!
Что ж, каяться? - Так в лето!
И сердце - как ладонь
Над вымолвленным светом.
08.05.1991 г.
2.
Левит
Уже ли мне, левиту, есть надел?
Уже ли жизнь? Я распинаю время
На дереве истории, и семя
Несу к обедне через сонмы тел.
Кинжал на теле - жало!.. Бог ревнив!
И жертвенники окропив любовью,
Он высекает пламя из огнив,
Сердца с сердцами сталкивая кровью.
Да я служу, обрызганный страданьем,
Для всякого служения - прохожий,
И отвечаю мукой на лобзанья
Чужих биений, бьющих через кожи.
Я весь горю, я весь - тугая завязь,
Чужая доля боли из-под спуда,
Когда она выходит, отрезвляясь,
И плавит лёд скудельного сосуда.
История в руках - веретено,
Душа креста безумолчна в работе,
И я вхожу, как горние вино,
И в Божий глас и в содроганье плоти.
_
Раскручивая веры ремесло,
Ты входишь в жизнь с чужими голосами,
Но ты - левит, и есть тебе число,
Отсчитанное миру небесами.
Сентябрь 1990 - 10.05.1991 г.
3.
Ни к чему мне рыдать об обрубленных членах -
Голоса их сгорают в огне,
Как когда-то любил я больное колено -
И оно отзывалось во мне.
Ни руки, не плеча, лучевого сустава -
Пустота, обелиск пустоты!
Город спит, город корчится в мертвых заставах,
Одиночества улиц - скиты.
Память скомкана. Памяти нет - суррогаты.
Нет, скорее - фантомная боль из огня.
Выбирают шинель, одевают в солдаты
И ведут воевать из меня.
Там все вещи войны - все родные когда-то,
Я же пуст - оболочка без глаз.
Ты сказала: «Любовь от надрывов поката.»
И кольнула, и вечер погас.
И земля отошла в мановении бровью
Тихих улиц, погасших домов, площадей.
Ты скользнула без крыл отлетевшей любовью,
Той - когда-то до взрыва - моей!
Нет, не чувствую я ни обрубка, ни члена,
Губки с уксусом, раны с иглой.
Заблудиться в твоих позолоченных венах.
Всё равно... всё одно... всё - покой.
06.05.1991 г.
4.
Возьму билет на полпути.
Пусть ранний дождь в окне послушном
В беспамятстве прекраснодушном
О том - что смерть в твоей груди!
Пусть поле падает в лесок,
Где горе, кажется, всё реже,
И электрички голосок
В душе скользящей луч прорежет.
Ты вся из горечи, из трав -
Цикута в чашечках коленных,
Она в минутах сокровенных
Слагает заповедь отрав.
И грусть расплавит и распнёт,
И на столбе мольбы без слова
Умрёшь и возродишься снова.
О, только б не снимали гнёт!
Забудь и не клони свой ствол
Ты, странник - дерево агоний,
Пойми, дороги произвол -
Последний яд в твоей ладони.
И только б не стоять теперь
И не внимать слепому лету.
Куда бы ни открылась дверь -
Я буду ближе, ближе к свету,
Забыв, что тело тишины
Непроницаемо для зренья,
Что даже ночью видим мы
Не умершее вдохновенье.
Июль - 09.05.1991 г.
5.
Дождь был - спокойная картечь,
Вода стреляла в иго плеч,
Взрывались разрывные пули,
Но вымыслом не пренебречь.
И ветры в перекрестье дули.
И все бежали : стар и млад -
В метро, в подъезды, наугад.
Из черной бездны лужной ночи,
С проспектов, улиц, анфилад -
Под арочное средоточье.
А там . нет имени . сестра.
Твой мокрый плащ, где нет костра,
И слякоть - поцелуй предтечи,
Но так чужая боль остра -
Что в этом слышится увечье.
А позже - скомканная речь,
Да в лужах мертвая картечь,
Да в небе ангелов усилья -
И не одних коснутся плеч
Их растревоженные крылья.
Май 1990 - 13.05.1991 г.
6.
Ты зашла ненадолго - спешила,
День настроен на «престо», на дрожь,
Если тело лукавое - шило,
Так куда же спешить - не уйдёшь?
Зашивается жизнь в мешковину,
Вырывая из тела рукав,
Подожди! Я, конечно, не прав,
Отпусти из ладони машину.
Нам остался - ну, месяц, ну, год.
- Видишь, поздно, над пропастью тесно.
И по лестнице нашей отвесной
Кто-то новый и страшный идет.
Нам бы только на вздох тишины
Из открытой расслабленной вены.
Скоро город замрет сокровенный,
И биенья души не слышны.
Май 1990 - 13.05.1991 г.
7.
Вот и окна зажглись.
Город старый, столицый.
Но куда мне лететь с этой стонущей птицей?!..
Мы с тобой обнялись.
Ты со мной породнись!
Будем оба крылаты!
Город в крышах ночных, отрешённых - пернатых,
Полный полой надежды и долгой утраты,
И гробниц.
Мы с тобой - два огня,
Потому что с тоскою
Я лечу над Москвою морскою, мирскою,
Но встречает меня над Тверскою-Ямскою -
Тень меня.
И прозрачнее плоть!..
Или ты за спиною?!..
Что же делаешь ты, с негорючим, со мною?
Я лечу, поднимаясь над чашей с виною.
О, Господь!
15.05.1991 г.
8.
Уколись о разбитое сердце
И умри! Заклинаю - умри!
Вот и поздно, и некуда деться.
И, как слезы, стоят фонари.
Мы раздавлены городом-монстром,
В каждом доме - пронзающий склеп,
Вот и поздно, и время для роста
Извращающих душу судеб.
Я отравлен, я - время распада,
Нежность-ненависть вечности горше,
Накренись же скорее, и ада
Зачерпни притворенной пригоршней!
Но я брежу.. Ты где-то. в постели.
Кто тебя укусил? Но не я.
На груди твоей в сонном простреле -
Телефонная шея-змея.
12.05.1991 г.
9.
Никуда мне не деться
От зелёной тоски,
Заколдовано сердце,
Защемило виски!
За земные заставы
Ни взлететь, ни вздохнуть!..
Это ощупью травы
Проникают на грудь.
Так предательски лето!
Наважденья пыльца:
От рожденья поэта,
От хожденья певца,
Что развеян не волос,
Не живая ладонь,
Не пророческий голос -
А зеленый огонь.
Август - 16.05.1991 г.
10.
Склонило голову к закату
Светило - меркнущий закон!
Кровосмесительную трату
Почуяв в зареве ворон.
Пронзила зелень волосами
Свет водорослей, воздух трав,
Над озарёнными лесами
Прозрачный саван распластав.
Но боль еще жива до крика
Небесных девственниц весной,
Неумирающего лика,
Внезапно вспыхнувшей сосной,
Когда за красными стволами
В горючем сердце жажды сна
Мир, нецелованный, устами
Прильнет томленьем в ложесна.
12-20.05.1991 г.
11.
Смерть
Я умираю для тебя.
Все, чего я хочу - зелёная могила. И ты -
Грудью на груди земли.
Но ты равнодушна.
Трогаешь крест - это руки мои.
Гладишь ограду - это нервы мои остыли,
Чем не орган?
Спрашиваешь: «Какая сегодня погода?».
Твоё умирание. Твоя агония - это медленный оргазм!
Ещё, ещё!!.. медленнее. умирание.
Москва и Рим на семи холмах:
Вскормленный млеком волчицы,
Вспоенная кровью детинца.
Но тебя взрастила мать,
И на груди твоей - жизнь моя!
А под левым соском - и смерть!
Ибо и я пил яд,
И призван сердцем биться о сердце.
Это ты? Почему ты течешь?
Я тебя не-на-вижу!!!
Не уловить, не удержать, не прижать
ни к животу, ни к паху.
Где же ты? Вырви плод из ложесн!
Сжалься!
Изыдь!
Почему я не разорвал на тебе одежды
И не посыпал голову пеплом?!
Почему не посадил на лоне твоем сосну?!
Я развею прах и засею кладбище солью,
Чтобы платье твое было кожей моей,
И, когда оно тебя обнимало, ты задыхалась тоской.
Чтобы ложе твое было хрусталь,
И, когда ты ложилась, хрустело гранатом крови.
Ты чувствуешь, что я мост?
Так прогнулось тело моё,
Так неподвижно и твёрдо,
Что, если случится война,
Танки смогут спокойно ездить с земли на небо!
Мы были распахнуты настежь,
И вечность входила в нас временем
И выходила гладью.
И в руках твоих я был долотом,
Которым добывают жизнь в шахтах смерти,
А ты была пухом и рассыпалась от вздоха до вздоха.
Но ты добывала опыт: жажды в питии,
голода в яствах,
мук в Раю!
Даст ли Господь плоти твоей шар?
Даст ли душе крест?
Я всхожу на Лице Бога,
Я слеза Его мирозданья -
Мякоть имени Твоего разминать на губах Твоих языком Твоим!
_
Он посылал ей письма, а она делала из них
Бумажные кораблики и - пускала знакомым.
18-22.05.1991 г.
12.
Я имя катал языком по губам,
Оно разрасталось от края до края,
И им умолил Преисподню Адам.
О, если б не знал я загробного Рая!
Оно, поглотившее дола поля,
Вдруг стало бесплодным, посеянным в горе,
На «до» проступившая соль и на «ля».
Но до - было больше, и дно - было море.
О, если б не ведал превечный язык
Всей будущей жизни! Но некуда деться!..
Я слушаю вечность в груди, я привык.
Оркестр! Оркестр! Чего-нибудь!.. Сердца!
И имени камень - как галька, как дождь.
Но было знаменье - и тьмою не застишь!
Вот кончится ветер, уляжется дрожь -
И выглянет день одиночества настежь.
23.05.1991 г.
13.
Мазурка города в тумане,
Куда-то зонтики спешат,
Дождь упражняется в канкане,
И пьют его на брудершафт.
Блестят ливреи и лачуги,
И улицы впадают в транс -
Троллейбус, дуги, «буги-вуги»,
Трамваи, рельсы, реверанс.
И все подмятые рессоры,
Кровати, кресла, дома тень.
- Скорей! Я жду тебя! Ты скоро?
- Нет, хватит музыки!.. мигрень!
Июль 1990 - 25.05.1991 г.
14.
Ветви у сосен - так ещё.
В небо открыты двери,
Будто упала тень-сучок,
Тени в воде поверив.
Дрогнет надежда, и воздух част,
Вечное мечет новью,
И в предрассветный этот час
Всё набухает кровью.
Брызнет. но это потом. Пока
В порах игольной кожи.
Вороны ночью - наверняка!
А соловьи? - Быть может.
Август 1990 - 25.05.1991 г.
15.
Заволакиваюсь я к дому
Тихим шелестом по-другому,
Нежели памятью или светом,
Заволакиваюсь я летом.
Детским криком, ходьбой в продмаги,
Пожелтевшим костром бумаги,
И верхушками нежных сосен
Заволакиваюсь под осень.
Если б жить - не простоволосо,
Если б время сплеталось в косы,
И не ведать конца и края.
Осень косит - я собираю.
Осень - мысли и осень - листья.
Ветер голос исподним выстлал.
Я родился. мне всё знакомо.
Заволакиваюсь я к дому.
Август 1990 - 25.05.1991 г.
16.
Мы примем равенство разлуки.
История полна обид,
Когда толпа, воздевши руки,
Стоит деревьями навзрыд.
Последний вал накрыл перроны
И смыл судьбы минутный сор,
Беспозвоночные вагоны.
Увы! Фантазия рессор.
Нас правит временщик причины,
Дорога - пристани указ,
В нем счастья нет, одни личины,
Одни провалы вместо глаз.
Он спит, он полон злой истомы,
И вечность коротает день.
Мы не знакомы? Мы знакомы?
Куда как страшно - только тень.
И ты - без имени, без плоти
Падёшь росой на веки сна,
Замрешь слезой на повороте
И тронешь веткой щель - весна!
Август 1990 - 25.05.1991 г.
17.
Воскресение в смерти!
Вот и знойное лето!
Мы тебя заждались!
Мы тебя ожидали с полуночи, где ты?
Где ты, жизнь?!
Было много труда
И горючей дороги,
Смрадной серы стыда .
Мы тебя ожидали - разрушены боги,
В них руда!
В них летучие глины
И твердые духи,
Цвет и весь пустоцвет.
Мы тебя ожидали в душевной разрухе
Столько лет!
Мы тебя заждались, без тебя запустенье,
Ты есть - ты!
Мы тебя ожидаем - на камнях цветенье
И цветы!
Мы тебя отворим у небесной утробы
Жертвы дней,
Мы тебя ожидаем не только для пробы.
Но скорей!
Но скорее - из смерти, из душного чрева
Выпей яд!
Мы тебя ожидаем у скорбного древа,
Где распят.
В каждой жилке на коже открывшейся поры
Жарких чресл
Мы тебя ожидаем - живые растворы!
Ты воскрес!
Воскресение в смерти!
Отнимется лето -
Мы тебя заждались!
Мы тебя ожидаем с рождения, где ты?!
Где ты - жизнь?!
28.05.1991 г. © ЕСИ
А так же :
Наполнители в изделиях Арт Постель
